Кавказско-иберийских народов мифология

Совокупность миф. представлений народов, населяющих Северный Кавказ и часть Закавказья и говорящих на языках, входящих в семью кавказских языков: грузины, адыги (кабардинцы, адыгейцы, черкессы), абхазы, абазины, чеченцы и ингуши (самоназв. — вайнахи), народы Дагестана (аварцы, лакцы, даргинцы, лезгины, табасаранцы, цахуры, рутульцы и др.) и др. Кавказско- иберийские миф. системы возникли в глубокой древности среди пле-мен — предков совр. кавказско-иберийских народов; в процессе своего развития они испытывали различ. внешние влияния. Особенно сильное воздействие на них оказали христианство и ислам.
Отдельные циклы кавказско-иберийских мифов почти не сохран., так как большие эпосы (груз. эпос об Амирани, кавказский нартский эпос) вобрали в себя почти все миф. сюжеты и мотивы. Мн. представления и сюжеты восстанавливаются по данным языка и пережиточным мотивам, рассеянным в песнях, танцах, устных преданиях, ритуалах. Эти мотивы, утратившие свой первонач. контекст, порой сливались с более поздними религ. системами и становились элементами христ. и мусульм. культов.
Древнейшие пласты К.-и. н. м. прослеживаются по данным археологии. От эпохи энеолита и ранней бронзы дошли фрагменты предметов домаш. обихода и культового назначения, на которых изображены астральные знаки, кресты, квадраты, фигуры людей и животных. Наличие разно-образных типов захоронений подтверждает существование уже в эту эпоху сложных представл. о загробном мире.
По космогонич. представл. кавказских народов, земная твердь имеет круглую форму, окружена морем или горами, на краю света стоит древо жизни, соед. по вертикали небо, землю и подземный мир. Согласно представлениям чеченцев и ингушей, подземный мир по вертикали состоит из семи др. миров, соед. друг с другом норами или потаенными пещерами, располож. у края каждого из миров (позднее у ингушей и чеченцев возникло понятие о едином подземном мире).
Дальнейшее развитие космогонич. представлений хорошо прослеживается по данным языка, согласно которым мир состоит из отдельных миров, располож. на пересекающ. координатах; вертикально размещаются верхний мир (заскнели), мир земной (скнели) и подземный мир (квескнели); по горизонтали перед центром мироздания (скнели) расположен передний мир (цинаскнели), а сзади — задний (букв. «последний») мир (уканаскнели). Верхний мир населяют божества, птицы и фантастич. существа, средний — люди, животные и растения, нижний мир — это мир усопших хтонич. существ — дэвов, драконов, а также глубинных вод. Трем вертикальным мирам соответственно (в груз. миф.) белый, красный и черный цвета. Передний мир — светлый и благодатный, соответственно понятию «Здесь», а противопоставл. ему задний мир — темный и таинств., полный всяких опасностей и неожиданностей, — понятию «там». Из-за зловещего характера заднего мира во мн. обрядах запрещалось оглядываться назад. Вся эта система вертикально и горизонтально располож. миров окружена темным внешним миром (груз. гарескнели), за которым нет ничего сущего и который осмыслен как застывшая тьма и неменяющ. вечность.
Вертикально располож. миры разграничены между собой толщей воздуха и земной твердью, а горизонтальные — семью (девятью) хребтами или морями. Переход из одного мира в др. доступен только божествам или героям-полубогам, а человек может совершить такой переход только с разрешения божества путем «смены облика», то есть смерти (груз. гардацвалеба, букв. «смена облика», означает «смерть»), когда душа временно покидает тело, «путешест-вует» вместе с божествами, переходя из одного мира в другой, а после возвращения опять вселяется в свое тело (груз. Гахуа Мегрелаури, ингуш. Боткий Ширтка). Позднее возникает (возможно, под влиянием христианства и мусульманства) понятие рая и ада, оформляются сюжеты, содержащие описание перехода души в мир усопших и мер наказания грешников.
Все миры связывает между собой стоящее на краю земли древо мировое (его варианты — столб, на который опирается небосвод; башня; спущ. с неба цепь; олень с огромными ветвистыми рогами, по которым можно добраться до верх. мира), с привязанным к нему животным (по представл. абхазов, когда животное просыпается и рвется на свободу, происходят землетрясения). Средством сообщения между мирами служат также чудодейств. животные, птицы, фантастич. существа (кони героев, орлы, белые и черные ба-раны, дэвы, кадджи и т.д.).
К этим представлениям восходит вера в сверхъест. силу дерева и свящ. рощ. Мн. племена (абхазы, адыги, дагестанцы) поклонялись деревьям и приносили им дары. В груз. мифах божества часто появл. в очаге у непокорных поданных в образе дерева.
Космогонич. мифы чеченцев и ингушей связывают появл. жизни на земле с огромной белой птицей, спустивш. однажды на землю, которая представляла собой плоскую, безводную твердь, без растений и живых существ. После отлета птицы из ее экскрементов возникли вода и семя, из разливш. воды образовались моря, озера, реки; из семени, разнесен. ветром, появились различ. растения. По др. вайнахским мифам, горы, животных, людей создал демиург Дяла.
В кавказско-иберийских мифах сохранились древ. дохрист. и доислам. пантеоны божеств с верхов. богом во главе. Однако власть верхов. божеств над др. божествами в мифах часто не проявл., что (так же как и сохранение в образах верхов. божеств черт более архаич. миф. персонажей) свидетельствует о сравнительно позднем происхожд. этих представлений. К тому же, понятие верхов. бога претерпело существ. трансформацию под влиянием христианства и ислама. Во главе груз. пантеона стоит верхов. бог — Гмерти, который, хотя и делит некоторые функции с др. божест-вами, явл. по существу единств. учредителем и хранителем мирового порядка, повелителем всего существующего. Он пребывает на седьмом небе и без его воли ничего не происходит ни под солнцем, ни в мире усопших (после распростр. христианства Гмерти идентифиц. с библ. богом-отцом). Остальные божества — хвтисшвили (дети Гмерти) выступают в функции локальных божеств — покровителей и посредников между людьми и верхов. божеством. Главой последних считался Квириа, правитель суши, имеющий свой собств. шатер, то есть двор. Согласно некоторым мифам, он считался посредником между богом и остальными хвтисшивили, которые только в особых случаях собирались у врат верхов. божества (в мифах западный-груз. горцев Квириа — фаллич. божество плодородия). Во главе абхазского пантеона стоит Анцва, вобравший в себя черты древ. грозовых и охотничьих божеств, богини-матери и др. В адыгской миф. главой пантеона, демиургом и первотворцем был Тха (происхождение имени Тха от адыг. дыгъэ, тыгъэ — «солнце» дает основание предпо-ложить, что первонач. роль первотворца принадлежала божеству солнца); позднее функции Тха перешли к Тхашхо. Культ Тхашхо воспринял также некоторые элементы христианства, а затем, с распростр. на Северный Кавказе ислама, слился с культом аллаха. В чечено-ингушской миф. верховное божество, демиург — Дяла. В Дагестане нет общего наимен. миф. персонажей с одинаковыми функциями, почти каждый из народов имеет своих богов. Во главе пан-теона стоят Зал (у лакцев), Бечед (у аварцев), Гыниш (у цахуров), Йиниш (у рутульцев) и др.
Для миф. представлений кавказско-иберийских народов характерна персониф. солнца и луны, др. небесных светил. В груз. мифах луна — мужчина, солнце — женщина; они выступают то как брат и сестра, то как муж и жена или как сын и мать. Горцы Дагестана наделяли луну и солнце обликами девушки и юноши, причем в одних мифах они считались братом и сестрой, в др. — возлюбленными. В абхазский пантеон первонач. входило божество восхода и захода солнца Хайт, связанное с миром живых, с миром усопших, с морем. По древ. поверьям, в мор. царство Хайта через огромную дыру стекаются с гор все реки. Жен. соответственно Хайта — Кодош, культ которой был распростр. в прибрежной полосе Абхазии и у нек- рых соседних адыгейских племен (например, у шапсугов), выражался в почитании посвящ. ей рощ и отдельных деревьев. Позднее в абхазский пантеон вошли Амра (персониф. солнца) и Амза (персониф. луны). По мифу о происхождении фаз луны, Амра (солнце) — прекрасная женщина, а Амза — ее муж. Амзу преследует его сестра — дьявол. Догнав убегающего брата, она начинает его есть. В этот момент появл. извещенная о беде Амра. Она тянет Амзу к себе, а его сестра — в свою сторону. Спор между ними разрешает божество: на 15 дней оно предоставляет Амзу дьяволу (который за этот срок почти целиком сжирает луну), а на 15 дней — его жене Амре. Ей удается подоспеть к концу жизни Амзы (в момент, когда луна — на исходе), лаской и заботой вернуть его к новой жизни. В полнолуние снова вступает в свои права дьявол. Существуют варианты объяснения пятен на луне: коровий помет, брошенный пастухом вверх и рассыпавш. по луне; стадо нарта Сасрыквы, пасущееся на луне. По представлениям грузин, пятна на луне — следы от пощечины, которую дала сыну мать рукой, испачкан. тестом. Затменение луны, по поверьям мн. кавказских народов, происходит из-за того, что на луну нападает чудовище (дракон), стремящ. ее съесть; существовал обычай во время затменения луны стрелять по направлению к ней, чтобы спасти ее.
В миф. ингушей и чеченцев неск. сюжетов, посвящ. небесным светилам. В одном из них персониф. солнце (или бог солнца) Гела утром выходит из моря, а вечером вновь в него погружается; когда поднимается на горизонт, с него стекает мор. пена. Дважды в год (в дни равноденствия) гостит у своей матери Азы (по некоторым мифам, Аза — дочь солнца, покровительница всего живого; родилась из луча солнца, явл. животворящей силой солнечных лучей). Согласно одному из мифов, солнце и луна — братья (рожд., однако, разными матерями), за которыми постоянно гонится их злая сестра Мож, пожравшая своих родственников на небе; когда она их догоняет, происходит затменение. Др. миф повествует о происхождении солнца и др. светил. Знаменитый мастер-кузнец преследовал своей любовью прекрасную девушку, не ведая о том, что она приходится ему сестрой: он гнался за нею с раскаленной золотой палицей в руках до тех пор, пока оба они не умерли. Искры палицы превратились в звезды, юноша — в солнце, девушка — в луну. И поныне юноша (солнце) стремится догнать на небе свою возлюбленную (луну).
На Кавказе распростр. миф. сюжеты о божествах — по-кровителях и хозяевах природных объектов — рек, озер, морей, горных вершин и т.п., а также о так называемый охотничьих божествах, без согласия которых охотник не может получить добычу. Существуют также легенды о «хозяевах» диких зверей, пасущих и доящих оленей и туров. Они дарят охотнику дичь, убивать которую без их разрешения воспрещается, а ослушник всегда наказывается. К числу охотничьих божеств относятся груз. Очопинтре, Дали, абхазский Ажвейпш, с которым иногда отожд. Аерг, адыгский Мезитха, вытеснивший ранее почитавш. богиню охоты Мезгуаши (с принятием христианства его функции частично перешли к Даушджерджию, воплотившему также черты св. Георгия), дагестанский — Абдал (Авдал), ингушский Елта (явл. также богом злаков) и др.
Представления, связанные с охотничьими божествами, отражаются в охотничьем эпосе и миф. сюжетах об охотниках, которые, преследуя покровительницу и хозяйку диких животных в образе зверя, падают с высоких скал и погибают. Эти сюжеты, как и тексты хоровых песен и плясок, исполнялись на весенних (в частн., масленичных) празднествах. Позднее охотничьи мотивы на Кавказе слились с аграрными и космогонич. представлениями. Хороводы и песнопения о погибшем охотнике, испол-няемые ежегодно на ранне-весенних празднествах, по-свящ. обновлению и пробуждению плодоносящих сил природы.
Большое число сюжетов связывается с божествами грома и молнии, распорядителями судеб людей и урожая. Они, подобно верхов. божествам, владеют небесным огнем и посылают на землю дождь и засуху. Груз. мифы и ритуалы не сохранили имен древ. божеств грома и молнии, культы которых слились с культом вытеснивших их христ. святых — Элиа (Ильи), Гиорги (Георгия) и др. В абхазском пантеоне богов повелитель грома и молнии Афы, посылающий с неба огненные стрелы. Адыги верили в великого бога- громовника Шибле, который, наряду с богом души Псатха, следовал в пантеоне богов сразу же за Тха (Тхашхо). В Дагестане почитались божества грома и молнии Асс (у лакцев), Арш (у цахуров), божества дождя (Зювил у лакцев, Гудил у табасаранцев, Гуди у рутульцев, Годей у цахуров, Пешапай у лезгин). У абхазов, адыгов, грузин убитого молнией хоронили с особыми почестями, как правило, на месте гибели. С громом и молнией связаны божества — покровители кузнечного ремесла (груз. Пиркуши, абх. Шашвы, адыг. Тлепш). Абхазы представляли кузницу как осколок бога молнии Афы.
По всему Кавказу были распростр. представления о бо-жествах — посредниках между людьми и богом, которые выпрашивали нужную людям погоду. Во время ритуалов в честь этих божеств женщины ходили по деревням с ряжеными куклами, обливали их водой и после окончания церемонии бросали в реку. Считалось, что эти шествия отвращают засуху и ливневые дожди. Вместе с Лазаре, Гонджо и др. у грузин почитались христ. святые, дарующие нужную погоду, в частности, обожествл. ист. личности. Ритуальные шествия с фаллич. куклами во многом повторяют празднества в честь божеств плодородия, описанные др.-греч. писателями. О приплоде скота грузины молились самому верхов. божеству (Гмерти), а также святой Марии и различ. синкретич. божествам, совмещавшим с функцией покровителя скота и аграрные функции (например, Босели, Барбале, Барбол, христ. святой Варваре, Тевдорэ Чабуки, Ламарии и др.). Сохранились также миф. сюжеты, связанные с особыми покровителями домаш. скота и земледелия. В Дагестане у лезгин почиталось божество земледелия и скотоводства Гуцар.
У кавказских горцев известны древ. божества — покровители земледелия, плодородия и урожая, такие, как абхаз. Джаджа и Анапа-нага, адыг. Тхагаледж, чечено- ингушские Ерд, Тушоли (известный и среди грузин), дагестанский Идор, Квара и др. Имеются боги, опекающие ремесла (в частн., груз. Ламариа, абх. Ерыш — ткачество, Сау- нау — мукомольное дело и др.).
К.-и. н. м. сохранила древ. представления о добрых и злых духах, лесных людях, совместивш. позднее под влиянием христианства и ислама с представл. о дьяволе, шайтане, Иблисе. В чечено-ингушской миф. добрыми духами-хранителями выступают тарамы; многочисл. злые духи — алмазы, хун саги, убуры, вочаби, гамсилг. Среди злых духов значит. роль играют олицетворения различных болезней. У дагестанских народов шайтаны — это антропоморфные существа, обросшие волосами, с выворочен. ногами и руками, ростом меньше человека. Живут они в уединен. местах, ведут тот же образ жизни, что и люди: справляют свадьбы, рожают (при трудных родах приглашают женщину-повитуху); любят кататься на лошадях. Иногда принимают облик знакомого человека (аварский миф «Пастух и отец»). Иногда шайтан, к которому человек проявил заботу, помогает ему стать богатым (лакский миф «Женщина из Кубра»). Злые шайтаны подменивают новорожд., толкают с обрыва стоящих на его краю, останавливают мельницы и т.п. По поверьям горцев, уберегает от шайтанов молитва по Корану. У аварцев шайтаны имеют собств. имена: Иту, Титу, Ниску и др. Разновидностью шайтанов явл. васвасинекал (еще не рожд. человека обрекает на болезни), кехай (искривляет шею человека, делает его рассеянным, а главным образом наносит вред скотине), жундул (обычно охраняет человека, но на обидевшего его насы-лает болезнь — судороги лица, заговаривание) и др.. Встречающ. в дагестанской миф. джинны делятся на белых, покровительствующих людям, способствующих их обогащению (разгласивший тайну обогащения жестоко ка-рается джинном), и черных, которые сводят человека с ума. В груз. мифах выступают злые духи — дэви и каджи, обитающие в нижнем мире.

Нравится
Просмотров: 1001