Западносемитская мифология

Мировая мифология, мифы всех стран мира: Западносемитская мифология
Миф. представления западный-семит. народов ханаанейско-аморейской (угаритяне и финикийцы, иудеи и израильтяне до становления монотеистич. культа Яхве, моавитяне, эдомитяне) и арамейской групп, населявших с 4 — 3-го тыс. до н.э. Сирию, Финикию и Палестину, восстанавлив. на основе источ., имеющих фрагментарный характер, — эпиграфики (со 2-й пол. 2-го тыс. до н.э.), включающей упомин. богов и их эпитетов, описания жертвоприношений; археологич. материалов; данных ономастики (прежде всего теофорные имена). Некоторые сведения о З. м. имеются в письм. памятниках соседних народов — егип., месопотамских, хеттских; основу для ряда реконструкций дает Библия (отразившая добибл. миф. представления); определен. информацию содержат произв. греч. и римских, а также эллинизир. ближневосточ. авторов (указывающие, в частн., на соответственно западный-семит. богов божествам др. мифологий). Эти источ., однако, представляют тенденциозную интрепретацию З. м. Более подробно известны миф. представления населения Угарита (город-государство на терр. Финикии) — по сохранивш. спискам богов, записям мифов, ритуальных текстов, сделанных в 14 в. до н.э. (самые ранние из известных материалов) со слов верхов. жреца (местная храмовая традиция).
У западный-семит. народов не сложилась единая для всех этнич. групп система миф. представлений, несмотря на языковую близость, общность важнейших элементов культуры, по-стоянные контакты. В отдельных обществах складывались свои миф. циклы, типологич. тожд., а часто и сюжетно близкие; наряду с существованием общих имелись и местные, локальные божества; на первый план могли выдвигаться разные боги, в их облике преобладали те или иные черты, появл. новые. Наличие уже на раннем этапе общих мифов и божеств ( в т.ч. верховных) не привело к формированию ед. пантеона; наоборот, в поздней З. м. местные боги играли первенствующую роль и становились верхов. божествами, воспринимая атрибуты более ранних верхов. богов.
Имена богов в З. м. часто были табуированы. Они, как правило, заменялись эпитетами, прозвищами и др. апеллятивами: Балу в более позднем произношении Баал — «хозяин, владыка»; Мильком, Мильк — «царь, хозяин»; Адон — «господь»; Эшмун, Шем — «имя» и т.п. Один апеллятив мог применяться к неск. богам, иногда определенным, очевидно, составляющим в миф. представл. некий «класс»; в таких случаях в применении к одному из этих богов апеллятив нередко сочетался с конкретным эпитетом (Алиййану-Балу, где «Балу» — апеллятив, «Аллиййану» («силач») — эпитет; с др. стороны, апеллятивы могли постепенно превращаться в им. собственные. Имена богов часто обозначали соответственно предмет или явление: Рашап, позднее Решеф — «пламя», Йамму — «море», Йарих — «луна» и т.д. Наряду с этим, имена могли принимать значение «бог», как имя Илу, первонач. — «сильный, могучий».
В сочетаниях с именами богов часто встреч. термины родства (аб — «отец», ах — «брат», амму — «дядя», и т.п.), что указывает на существование представл. о богах как о сородичах, очевидно, первопредках. Некоторые боги мыслились как основатели и владыки определен. городов, о чем свидетельствует, например, ряд топонимов: Иерихон — город Йариха, Сидон (Цидон) — Цида, Иерусалим (Йерушалем) — «построенный Шалиммом».
Большое место в З. м. занимали календарные мифы; важную роль играл культ богов плодородия; были распростр. сюжеты о смене поколений богов, борьбе богов за престол, сил добрых с силами зла. На раннем этапе верхов. божест-вом, очевидно повсеместно, счит. Илу (в более позднем произношении Ил, Эл и др.). Библ. повествования о соотворении мира словом Элохима восходят, несомненно, к палестинским доиудаистич. представлениям об Илу. Супруга Илу — Асират (в позднейшем произношении Ашера), праматерь и владычица богов. В угаритском списке богов Илу предшествует «Илу отцовский», возможно, отец первого, свергнутый им (позднее, в др. местностях, отцом Илу считался Баалшамем — владыка неба). В угаритских мифах власть над миром и богами фактич. переходит от Илу (при сохран. им положения верхов. бога) к богам младш. поколения. Их борьба за власть — одна из основных кол-лизий в этих мифах. Гл. претенденту на власть умирающ. и воскресающ. богу бури и плодородия Балу, олицетвор. доброе начало, посвящен важнейший угаритский миф. цикл. С помощью сестры и возлюбленной — девы-воительницы Анат он борется со своими основными врагами — богом смерти и подзем. мира Муту (позднее Мот) и богом водной стихии Йамму. В борьбе с Муту (возможно, также наделен. плодоносящей силой) Балу гибнет, но Анат убивает Муту, и Балу воскресает. Конфликт между Балу и Муту постоянно возобновляется. В Угарите противником Балу явл. также бог плодородия Астар (олицетвор. планеты Венера), которому Илу пытается передать власть после гибели Балу. Очевидно, победив всех своих врагов, Балу становится фактич. властелином вселенной. Особый интерес угаритской традиции к этому персонажу объясняется, постровидимому, тем, что он был богом-покровителем Угарита.
В Угарите регулярно устраив. храмовое действо, инсце-нирующее миф (также связан. с культом плодородия) о рожд. от свящ. брака Илу богов вечерней и утренней зари Шахару и Шалимму, в результате которого пробуждаются силы природы.
Известны угаритские мифоэпич. предания об Акхате и о Каратау, в которых участвуют как боги, так и люди.
Циклы мифов, группировавш. вокруг местного бога-покровителя, которые составляли локальную храмовую традицию, имелись и в др. обществах переднеазиат. Средиземноморья. В храме Берита хранились записи мифов, посвящ. богу-покровителю этого города Йево (Йахве). Из миф. цикла, посвящ. этому богу, выросла библ. сакральная традиция.
По егип. источ., отражающим, очевидно, палестинско-ханаанейские миф. представления, известно повествование о Горе (видимо, соответственно западный-семит. Астару), запечатавшем лоно Анат и Астарты, о Сете (Балу), снявшем печать, о том, как они были отданы Сету в жены богом солнца Ра (западный-семит. Шамшу?), о свящ. соитии Сета и Анат. В др. мифе рассказыв. о том, как Йамму требовал для себя выс-шей власти среди богов и как Сет победил его.
В хеттских памятниках, пересказывающих ханаанейские мифы Северный Сирии, рассказыв. об Асират (Ашерту), пытавш. соблазнить Балу (Баала); выполнив ее желания по приказанию Илу (Элькунирши), он унизил ее; между Асират и Балу начинается вражда. Северный- сирийские мифы о смене поколений богов, их борьбе за престол имеют параллели в хурритской миф.; здесь, очевидно, имели место взаимовлияния.
С 1-го тыс. до н.э. на первый план выдвигаются культы местных богов. В Финикии широко почитался гл. бог г. Тир, покровитель мореплавания и колонизации Мелькарт, отожд. греками с Гераклом; он, очевидно, также явл. умирающим и воскресающим богом. Большое значение в греко-рим. мире приобрел финикийский умирающий и
воскресающий бог Адонис, который, согласно реконструиров. мифу, гибнет от руки Астара (Арес), ревновавш. полюбившую Адониса Астарту (Афродита). В Берите бытовал миф о безуспешных попытках Адониса стать супругом девы — владычицы этого города; его соперником и победителем был бог моря (Йамму?). Из др. финикийских богов Адонису типологич. близок Эшмун.
Еще в доэллинистич. время в Финикии предпринимались попытки систематизации мифов и создания своего рода свящ. писания. Наиболее значит. из таких соч. традиция связывает с им. Санхонйатона, жившего, согласно преданию, в Берите (по др. версиям — в Тире) во 2-й пол. 2-го тыс. до н.э. Материалы, автором которых считался Санхонйатон, дошли в изложении грекоязыч. писателя кон. 1 — нач. 2 вв. н.э. Филона Библского; фрагменты из его соч. известны в цитатах, использов. рим. историком церк-ви кон. 3 — нач. 4 вв. Евсевием Кесарийским («Об евангельском приготовлении»). Согласно Филону, Санхонйатон использовал храмовую традицию Берита (по материалам Гиеромбала — жреца в храме Йево) и, в частн., изучил: «письмена аммунеев», возможно — свящ. книги, приписывавш. богу мудрости Таавту. У Филона финикийская миф. традиция подверглась обработке в духе вульгализиров. идей греч. философии о первоэлементах мироздания и его развитии. Согласно космогонич. схеме Санхонйатона — Филона, первоэлементами были воздух и хаос, от которых произошли ветер и желание, породившие Мота — смерть и одновременно жизненная сила, — который имел облик ила. Он породил все остальные элементы мироздания. В результате вселенской катастрофы — пожара (самостоят. финикийский сюжет, усвоенный стоицизмом) возник космос и появились живые существа. От ветра — Колпия и его супруги Баау родились Айон («вечность») и Протогон («перворожденный»); их детьми были Генос и Генея (порождающие существа), которые поклонялись солнцу — владыке неба (Баалшамем?). Среди их потомков выделяются свет, огонь и пламя (Рашап?), открывшие людям способ добывать и употреблять огонь. От них происходят гиганты, один из которых, Ипсураний, научился строить хижины. Его потомками были изобретатели охоты, рыбной ловли и земледелия.
Богами были Элиун, или Эльон («всевышний»); он погиб, растерз. диким зверем), и Берут («союз»); возможно, по-кровительница Берита и (или) какой-либо племенного союза). От них произошли Уран — небо и Гея — земля, очевидно, первонач. Баалшамем и, может быть, Арцай (“ars, «земля»; известна по угаритским мифам как дочь Балу), От Урана родились Эл (Илу) Кронос, Бетэль, Дагон, Атлас, Зевс Демарунт, чьим сыном был Мелькарт, и др. божества. Эл восстал против Урана и победил его; от Эла рожд. новое поколение богов.
Филон приводит также излож. Санхонйатоном миф о том, как Кронос (Эл) принес в жертву Урану (Баалшамему) своего сына; этот миф известен и по изложению греч. философа Порфирия (кон. 3 — нач. 4 вв.); очевидно, он обосновывал обычай человеч. жертвоприношений.
Др. космогонич. схему традиция приписывает финикийцу Моху (2-е тыс. до н.э.), соч. которого известны по изложению греч. философа 6 в. н.э. Дамаския («О первых принципах»). Согласно этой схеме, первоэлементами были эфир и воздух, породившие Улом («вечность»), от которого произошел Хусор (первонач. Кусар-и-Хусас) — устроитель космоса. Из половин расколовш. мирового яйца (возможно, оно было расколото Хусором) возникли небо и земля.
В эллинистич. эпоху финикийские боги были отожд. с греч.; древ. традиции сохран. лишь в храмах и ученой среде.
В Карфагене (финикийская колония в Северный Африке) среди западный-семит. богов особо почитались бог солнца и плодородия Баал-Хаммон, отожд. римлянами с Сатурном, и его спутница Тиннит, отожд. с Юноной. С ее культом, очевидно, слился культ Дидоны, основательницы Карфагена. Имело место и почитание др. западный-семит. богов, в частн., Астарты; рано получили распростр. культы греч. богов.
В Сирии с кон. 2-го тыс. до н.э. устанавливается господство арамейских племен; местное население усвоило арамей-ский яз. (не отличавш. существенно от ханаанейско- аморейских яз.) как язык письменности. Это привело к контаминации и синтезу культур; сирийская миф. приобрела смешан. ханаанейско-арамейский характер. Особое распростр. получили культы Бела, Хаддада (восходящих к Баал-Хаддаду), Баалшамина (Баалшамема), к- рый быстро занял положение верхов. бога. Широко почитался Мелькарт, его культ засвидетельствует, в частн., в Дамаске (в 1 — 2 пол. 1-го тыс. до н.э.). Постровидимому, тогда же начинает складывать- ся приобретший большое значение в эпоху эллинизма оргиастич. культ богини Атаргатис (описанный в трактате Лукиана «О сирийской богине»), супруги Хаддада, в которой слились черты Астарты и Анат.
В эллинистич. время сирийские божества, отожд. с греч. и приобретшие греч. черты, во многом сохраняли первонач. характер. Их почитание распростр. далеко за пределы Сирии, а при рим. императорах — по всему средизем-номорск. миру. На фоне ра- зочарования греков и италиков в собств. офиц. мифологии притягательную силу сирийским культам придавала присущая им таинств. обрядность, связанная со стремлением к постижению потусторон. мистич. сил, «правящих» миром, а также оргиастич. характер многих из этих культов. Наибольшее значение приобрело почитание Зевса Гелиополитанского (местный вариант Баалшамина; культовый центр — Гелиополь), Атаргатис, Элагабала, оргиастич. культ которого в период правл. рим. имп. Элагабала, пытавш. возвести Элагабала в «ранг» верхов. божества гос. пантеона, стал важнейшим элементом рим. офиц. религии. Широкое распростр. (также и за пределами Сирии) получил культ Юпитера Долихенского (Баалшамина; культовый центр — поселение Долихе в Коммагене) с характерными для него мистериями и квазицерковной организацией. Значит. роль играл бог счастья и удачи Гад, выступавший как местный бог-покровитель и отожд. с греч. Тиха.
Одним из важнейших сакральных центров эллинистич.-рим. Сирии были Гелиополь с культами Зевса, Геи, Афродиты-Атаргатис и Гермеса (возможно, соответственно Малакбелу). Вероятно, к местной традиции относится миф о том, что в глубокой древности изображ. Зевса Гелиополитанского было доставлено из Египта и в конце концов водворено в Гелиополе. Очевидно, имели место попытки придать культу Зевса Гелиополитанского монотеистич. черты.
В пантеоне Пальмиры наиболее заметную роль играли две параллельные друг другу триады богов: Бел (верхов. бог, владыка мира), Йарихбол («гонец Бола», то есть Бела; бог солнца), Аглибол (бог луны) и Баалшамин (глава триады), Малакбел («посланец Бела»; бог солнца, параллельный, а возможно, тожд. Йарихболу), Аглибол. Судя по эпитетам Баалшамина («великий и милосердный», «добрый и воз-дающий»), вокруг его культа в 1 — 3 вв. складывалось религ.-этич. учение. Место Баалшамина или Бела в триадах мог занимать бог, именовавш. «Тот, чье имя благословенно в вечности» (его имя было запретным, и нам неизвестно), культ которого широко распростр. в Пальмире во 2 — 3 вв. и также представлял собой религ.-этич. учение (он, очевидно, генетич. связан с культом Баалшамина). Возможно, что эти триады были тожд. друг другу и явл. фактич. одной триадой или имели тенденцию к слиянию. В Пальмире были широко распростр. также культы др. общесирийских, вавилонских и др.-араб. богов. Атаргатис почиталась как богиня — покровительница города и была отожд. с Тиха.
Обострение соц. противоречий привело к распростр. в Сирии религ.-этич. учений. Наряду с упомянутыми, весьма популярными были митраизм, манихейство, хрис- тианство и др. В 3 — 4 вв. в Сирии, Финикии и ее колониях в Северный Африке утвердилось христианство. Это привело к постепен. исчезновению язычества, которое, однако, долго сопротивлялось; поклонение Баалшамину, например, было засвидетельствует в Эдессе еще в 5 в., а в 12 в. Вениамин Тудельский видел в финикийских городах изображения древ. богов.
В Палестине с 1-й пол. 1-го тыс. до н.э. в рамках иудейско-израил. общества началось формирование иудаизма, основан. на монотеистич. культе Яхве, но еще в эпоху эллинизма в палестинском г. Йамния имело место поклонение Гераклу (Мелькарту) и Хорону.

Нравится
Просмотров: 650