Медиум поневоле или странный случай реинкарнации?

Конни Ислин, которая многие годы занимается исследованием различных аспектов мира экстрасенсорики и сверхъестественных явлений, рассказывает о следующем случае, который она называет «фантазией Полины».

Невероятная история началась с телефонного звонка Ислин от директрисы специализированной школы-интерната для детей с нарушением речи, находившейся в провинции Бургундия во Франции. Директриса, читавшая некоторые статьи Ислин, посвященные экстрасенсорным явлениям, звонила ей, чтобы попросить о помощи. В ее школе училась 16-летняя девочка немецкого происхождения, которую звали Полина. Директриса сказала, что Полина была очень тихой девочкой, с которой не было особых проблем. Однако недавно она начала проводить много времени - в том числе и во время уроков, -делая записи и наброски странных изображений, цифр, букв и слов. В этом не было ничего из ряда вон выходящего, за исключением того, что рисунки и символы, выходившие из-под руки Полины, были необычными, и директриса идентифицировала некоторые слова как латинские, в то время как Полина этого языка не знала. В рисунках было нечто таинственное, что не давало покоя директрисе. Она попросила Ислин приехать и провести несколько дней в школе, чтобы определить природу этого явления.

Когда Ислин добралась до окрестностей школы, она уже не сожалела о том, что откликнулась на просьбу. Школа находилась в удивительно красивом месте* на холме посередине девственного леса, а само школьное здание представляло собой старинный замок, который, возможно, в прошлом служил резиденцией какого-нибудь местного феодала. Школьное здание окружала мощная каменная стена, и, несмотря на все новшества, связанные с попытками модернизировать здание, оно сохранило свой средневековый облик. Когда привратник вел Ислин от входа к главному зданию, она обратила внимание на интересную резьбу над входными воротами - виноградная гирлянда, окружающая большой крест.

В самом замке проживало в общей сложности 60 человек - 30 учеников, 10 преподавателей и различная прислуга. Все было готово к ее приезду, и она несколько часов отдыхала в симпатичной комнате, в которой ее разместили. Затем Ислин отправилась знакомиться с директрисой и взглянуть на листки, о которых так взволнованно та рассказывала ей во время телефонного разговора. Она раскрыла черную папку, которую положила перед ней директриса, и была ошеломлена. Хотя надписи, начертанные на листках бумаги, производили впечатление детских каракулей, Ислин немедленно отметила латинские надписи, знакомые ей по ее предьщущим изысканиям. Перед ее глазами лежала своеобразная старинная латинская рукопись, выполненная скорописью, которой пользовались монастырские клирики для записей. На некоторых страницах были римские цифры, обозначающие 1692 год. На одной из страниц она различила водяной знак, который ставился на бумажные листы в средние века. Она внимательно разглядывала лежащие перед ней страницы. Нажим пера и начертание букв дополнительно говорили о том, что перед ней - не современный текст. Вскоре она поняла, что именно тревожило директрису. На многих страницах были примитивно сделанные рисунки обнаженных женщин, а рядом с ними - изображения свечей, собак, мужчин и плетей. Ислин с трудом скрывала удивление, которое вызвали у нее эти рисунки.

Оторвавшись от страниц, испещренных рисунками и набросками, она спросила директрису: «Что было в этом замке до того, как в нем открыли школу-интернат?». Директриса не имела ни малейшего понятия об этом, но Ислин знала, что не составит особого труда обнаружить кое-какую информацию об истории замка. Она собрала бумаги, положила их назад в черную папку и попросила о встрече с Полиной, чтобы немного побеседовать с ней. Она говорила с девочкой в течение минут 15, но ничего не сказала ей о цели своего приезда. Полина производила впечатление самой обычной девочки, спокойной, ничем не отличающейся от других девочек своего возраста. После встречи с Полиной Ислин совершила беглый осмотр замка, обращая особое внимание на те классные комнаты и спальню, где бывала Полина.

Ислин много размышляла о том, каким образом классифицировать данное явление. Идет ли речь об /уникальном случае реинкарнации? Или же Полина - невольный медиум, которого использует дух некого человека, имевшего отношение к замку? Здравый смысл подсказывал Ислин, что существует тесная связь между тем местом, где в замке находилась Полина, и ее странными рисунками. Ей предстояло одновременно двигаться в двух направлениях: (1) добыть всю возможную информацию о самом замке и (2) исследовать носительницу данного явления - девушку Полину.

Ислин приступила к сбору информации, которую только можно было получить о старинном замке. Она воспользовалась своими многочисленными связями и через пару недель уже располагала весьма обширными сведениями о замке. Она пригласила посмотреть на рисунки двух французских исследователей из Парижа, и они без колебаний заявили, что это «подлинные рисунки» - рисунки клирика, жившего в католическом монастыре, чье имя даже фигурировало на рисунках Полины: Бартоломео Бенини. Бартоломео служил своего рода «инспектором» при епископе, и в его обязанности входило «гасить скандалы» в монастырях, где происходили события, противоречившие строгим нормам церковной жизни. Ислин поискала имя Бартоломео, появлявшееся на рисунках Полины, в церковных книгах и нашла требующуюся информацию, В церковных книгах нашлись такие строки: «...март 1691 года, брат... (Б. Б.) отправлен в монастырь... Все его расходы будут оплачены... Ему даны два осла...» Далее в записях упоминалось, что брат Бартоломео Бенини пребывал в монастыре в течение восьми месяцев.

Замок, в котором в наши дни располагается школа-интернат, когда-то был монастырем, именовавшимся «Обитель Святой Девы». Из документов земельного регистра Ислин узнала, что монастырь был построен около 1240 года и служил замком и был центром крупного лесного владения. В1450 году замок сильно пострадал от пожара, и примерно 60 лет спустя замок и его службы были перестроены католической церковью, приняв свой современный вид. Вплоть до 1860 года замок принадлежал церкви, а затем перешел в руки местной администрации, предоставившей его школе. В обнаруженных Ислин немногочисленных документах, касавшихся замка, не было упоминаний ни о каких необычных событиях - ни историй о ведовстве, ни о злых духах, ни каких-либо религиозных скандалов, которые не так уж редки в историях старинных замков и монастырей. Напротив, поражало то, что никаких таких историй о замке не было. Ислин хотела ознакомится с монастырскими хрониками, чтобы найти дополнительные сведения о том месте, где она находилась, но обнаружила, что эти документы были утрачены во время пожара 1450 года.

Она умудрилась раздобыть ряд документов, написанных рукой Бар-толомео Бенини, - за пределами монастыря, - и сопоставила их с рисунками Полины. Почерк настоящего Бартоломео Бенини был поразительно похож на почерк, которым были сделаны весьма примечательные надписи на листочках Полины. Следует отметить, что почерк девочки на этих листках сильно отличался от ее обычного почерка. На самом деле надписи были сделаны латинской скорописью, и в них упоминались собранные в XVII веке урожаи и события в этой местности. Разумеется, сама Полина никак не могла узнать о таких вещах, - чтобы докопаться до таких мелочей, надо было как следует потрудиться и обладать хорошими связями. Ислин обнаружила, что странные рисунки женщин, появлявшиеся среди набросков Полины, были тайные рисунки из «Книг греха и непристойности», - такие рисунки делались после признаний девушек, живших в монастыре, а иногда в результате раскрытия подобных случаев и поимки девушек с поличным. Девушка привлекала к себе внимание больше, чем любая другая деталь на рисунках Полины, а набросок свечи или какого-либо иного предмета рядом с ее фигурой свидетельствовал о се признании в использовании именно этого предмета для мастурбации и прочих чувственных наслаждений. В одном случае Ислин даже сумела определить, как звали девушку, изображенную на одном из рисунков, - она была дочерью одного из семейств местной аристократии, - и даже добыла фотографию плиты на ее могиле на семейном кладбище. Однако больше всего Ислин поразили даты. Практически на каждой странице, на которой Полина «начертала» свои странные эскизы, стояли написанные римскими цифрами даты. Ислин поразила последовательность дат. Благодаря календарю она смогла проследить занятия Бартоломео с точностью до дней. За все годы, что она занималась исследованиями экстрасенсорных и сверхъестественных явлений, она никогда не сталкивалась с таким удивительным феноменом!

Прежде чем разгадать сущность явления, с которым она столкнулась, ей нужно было основательно проработать еще одну проблему. Ей надо было проверить память Полины. Как пишет Ислин, сила памяти в некоторых случаях может быть столь велика, что при взгляде на книжную страницу или некий документ, даже если это случилось в раннем детстве, в памяти может отложиться их фотографический отпечаток, в случае чего человек может точно воспроизвести целые страницы книги или документа. Однако возможность того, что Полина видела монастырские записи, была ничтожной. Прежде всего, большая часть церковных записей была утрачена во время пожара. Во-вторых, хроники под названием «Книги греха и непристойности» хранились за семью печатями, и даже в наши дни практически невозможно было получить доступ к ним.

С помощью профессора Франсуа Дижона Ислин пыталась установить, не могла ли Полина увидеть что-либо подобное в самом монастыре. Целый месяц они обшаривали монастырь, но тщетно. А Полина тем временем продолжала рисовать подобные рисунки каждый день, помечая их последовательными датами.

Ислин решила продолжить свое исследование и переселилась в замок. Она стала ежедневно следить за Полиной. В поведении Полины не было ничего необычного, ничто не говорило о том, что она обладает экстрасенсорным восприятием. Если не считать ее ежедневно появлявшихся рисунков, все было абсолютно нормально. Ислин обратилась к директрисе с просьбой обеспечить «лабораторные условия» для изучения Полины и получила ее полную поддержку. Она обнаружила, что Полина рисовала свои рисунки ежедневно в одно и то же время - между 11 и 12 часами утра. Она решила попробовать занять Полину в течение этого периода, чтобы посмотреть, каков будет результат. С разрешения директрисы в это время в расписание Полины был поставлен урок специальной гимнастики или урок труда, проходивший под наблюдением Ислин. Девушка сказала, что ей нужно зайти в ванную комнату, взяла с собой свои тетрадки и долгое время провела там. Когда Ислин пришла следом за ней в ванную комнату, она увидела, что девушка устроилась рядом с раковинами и энергично набрасывает свои таинственные рисунки. Ислин пыталась обращать ее внимание на латинские слова, но ничто в Полине - ни слова, ни выражение лица, ни жесты, не указывало на то, что ей известно значение этих слов. Полина сама не знала, что она пишет и что это означает. Она понятия не имела об этом!
Ислин полагала, что Полина рисует нечто, имеющее отношение к замку. Из своего опыта она знала, что во многих случаях реинкарнации, призраков и других невольных медиумических форм существует тесная связь между местом, где происходили данные события, или где человек жил в своей прошлой и настоящей жизни. По этой причине она попробовала удалить Полину из замка. Для начала Ислин стала брать ее на лесные прогулки. Полина продолжала делать рисунки в одно и то же фиксированное время, даже если она находилась на некотором расстоянии от замка. Однако когда Ислин отъехала с ней на 25 километров от замка, Полина прекратила рисовать, но выражала явное нетерпение и волнение. Полина сама не могла объяснить, что именно беспокоило ее столь сильно. Ислин даже пыталась оставлять Полину в темноте, когда та делала свои наброски. Она не была удивлена, когда обнаружила, что Полина продолжала рисовать те же изображения и в темноте. Она рисовала и писала механически, даже не глядя не лежащую перед ней бумагу.
Одновременно Ислин продолжала свои исторические изыскания и добыла записи из истории монастыря в 1691 году. Теперь она знала, что она имеет дело с последней третью того временного отрезка, что Бартоломео провел в монастыре, и была уверена, что существует тесная связь между ним и посланиями, которые получала Полина. Руководствуясь хроникой, Ислин предсказывала рисунки, которые сделает Полина, и ей это удалось, по меньшей мере, в двух случаях. Полина делала рисунки сражения, которое произошло в лесу поблизости от монастыря, после чего монахи собрали доспехи и все оружие и похоронили убитых.

Ислин спланировала следующий шаг в своем исследовании. Она установила, куда именно отправился Бартоломео Бенини после того, как выполнил свое послушание в Монастыре Святой Девы, и сделала все, чтобы отправиться по его стопам вместе с Полиной. Она была уверена, что Полина будет продолжать общаться с духом/мозговым импульсом Бартоломео и в новом месте. И действительно, как она и предполагала, как раз в то время, когда Бартоломео завершил выполнение своего послушания в монастыре, Полина совершенно прекратила рисовать! Было очевидно, что послания прекратились, поскольку Бартоломео удалился из монастыря. Ислин хотела продолжить увлекательные эксперименты с Полиной, но вмешались родители девушки и запретили Ислин забирать девушку с собой для продолжения исследований.

После случая с Полиной Ислин выдвинула гипотезу о мозговых импульсах, существующих во вселенной. Она допускала возможность того, что люди вызывают образы, чувства и мысли, сознательно или бессознательно используя мозговые импульсы, которые мы пока что не умеем определять. Получающиеся мозговые импульсы посылаются в непосредственно окружающее человека пространство, подобно исходящему излучению, которое создает ауру (существование которой было доказано исследованиями и фотографиями Кирлиана). Каждая испускаемая мозгом волна имеет определенную частоту, уникальную для человека, который ее испускает, или для события - умственного, эмоционального и так далее, - которое передается во внешний мир. Ислин полагает, что можно уловить любой мозговой импульс, если человек, его принимающий, является именно тем «ключом», который требуется для восприятия излученной мозговой волны. Это восприятие может быть непосредстве1гаым, в ходе самой передачи, или отложенным - что, вероятно, имело место в случае и Полиной. Эта теория дает оригинальное объяснение деятельности некоторых медиумов. Ислин продолжала работать над своей теорией, исходя из того, что окружающее нас пространство полно практически бесконечным числом мозговых импульсов, несущих образы, слова и ощущения от древнейших времен к нашим дням. Для того, чтобы подключиться к этим «каналам» и принять сообщения, нужен определенный «ключ».

Через три месяца после завершения исследования случая с Полиной у Ислин появилась возможность проверить свою теорию и, вероятно, даже подтвердить ее правильность. Когда она находилась в Лондоне, она узнала о молоденькой сербской девушке, которая, казалось, не только обладала одним «ключом» к «замкам» определенных мозговых импульсов, но даже имела «универсальную отмычку» к любому из замков.

Нравится