Первый эксперимент с ментальной фотографией

Первый эксперимент с ментальной фотографией
Большинство современных экспериментов по ментальному фотографированию проводится в затемненном помещении, оборудованном столом, на котором помещается фотографическая пластинка, как правило, завернутая в фольгу или свинцовую бумагу, или же конвертик с пластинкой для «Поляроида». Человек, который должен сделать ментальную фотографию, заранее решает, какую картинку он будет фотографировать, или получает от экспериментатора указание, что именно ему нужно сфотографировать. Человек сосредоточивается, собирается с мыслями и проецирует их на пленку. Некоторые «фотографы» делают ментальные фотографии, накладывая ладонь на фотографическую пластинку, а другие способны сделать ее с расстояния в несколько километров! Изображение, которое появляется на пленке, часто бывает четким и узнаваемым, а иногда имеет вид старой фотографии хорошего качества. В любом случае, его можно идентифицировать как изображение предмета, о котором человек и исследователи договаривались заранее. Одно из преимуществ метода ментальной фотографии заключается в наличии конкретного доказательства существования этого явления - самого изображения.

Одним из первых публичных экспериментов по ментальному фотографированию был эксперимент японского исследователя, опубликовавшего книгу, в которой приводились иллюстрации, полученные методом ментальной фотографии. Исследователь также продемонстрировал журналистам процесс ментальной фотографии с помощью трех девушек, выполнявших ментальные фотографии в его лаборатории. К сожалению, складывается впечатление, что в те времена - в начале XIX столетия - мир не был готов к этому поразительному открытию. Японский исследователь подвергся всяческой дискредитации, его называли «обманщиком», «шарлатаном», «фальсификатором». В соответствии с освященной временем японской традицией он сжег свои книги и совершил «сеппуку» (ритуальное самоубийство). Если бы только он знал, что 80 лет спустя Генри Тол бот осуществит эксперимент по ментальному фотографированию, который будет воспринят с величайшим пониманием и интересом как научным сообществом, так и широкой публикой, он, возможно, не стал бы сводить счеты с жизнью таким печальным способом.

Нравится