Энкиду

Энкиду
Энкиду принимает участие во всех походах, о которых рассказывается в шумерских эпических песнях. Но какая роль ему отведена? Он раб, слуга Гильгамеша (перевод не вызывает никакого сомнения — Энкиду в шумерских песнях всюду сопровождает постоянный эпитет arad-da-ni — раб его, т. е. Гильгамеша). Кроме того, что Энкиду слуга, про него можно сказать еще, что это персонаж почти безликий. Так, в песне о Гильгамеше и Are о существовании Энкиду мы узнаем по одной лишь фразе, с которой к нему обращается Гильгамеш:

Тогда Гильгамеш, жрец Кулаба... Говорит своему слуге Энкиду: «Ныне мотыгу секира заменит! Боевое оружие к тебе вернется...»

т. е. Гильгамеш призывает Энкиду к бою.

В песне о Гильгамеше и кедре Энкиду также лицо малодеятельное. В основном он выслушивает речи Гильгамеша, изредка осмеливаясь дать совет. Правда, во второй части былины присутствие Энкиду становится более ощутимым, и кажется даже, что Гильгамеш собирается с ним побрататься. К тому же Энкиду предупреждает Гильгамеша, как опасен и страшен Хувава и как тяжела будет борьба с ним. п Но откуда шумерский Энкиду может знать Хуваву? В аккадском эпосе этот эпизод оправдан рассказом о всей предыдущей жизни Энкиду в степи и горах, в шумерской версии этого рассказа нет. Значит ли этот отрывок, что в данных строках мы имеем намек на прошлое Энкиду, пока судить трудно. Об этом можно будет говорить, если будут найдены новые шумерские тексты, связанные непосредственно с Энкиду.

Но Энкиду шумерских песен не только раб, он к тому же еще и жертва, и при некоторой безликости эта фигура в то же время и трагическая. Энкиду постоянно отводит от Гильгамеша предназначенные тому удары судьбы (Кастор и Полидевк).

Каким же образом так разительно меняется судьба Энкиду в аккадском эпосе? Он уже товарищ и друг Гильгамеша, герой могучий и сильный, совершающий отважные подвиги сначала один, а затем вместе со своим другом и названым братом. Правда, и в аккадском эпосе мы находим отголосок судьбы шумерского Эн-киду — подвиги герои совершали вдвоем, гнев богини Инанны первый вызвал Гильгамеш своим отказом взять ее в жены, а наказан, умирает Энкиду.

Кроме своего изменившегося положения, кроме яркости своего образа аккадский Энкиду отличается от шумерского тем, что он имеет свою самостоятельную историю, свою судьбу. Исследователи часто выделяют эту часть поэмы, условно называя ее «Энки-диадой» .
С истории Энкиду, по существу, и начинается аккадский эпос о Гильгамеше. Боги создают Энкиду по просьбе людей, чтобы он мог противостоять Гильгамешу, чье буйство не знает удержу. Энкиду, подобно первому человеку, сделан из глины. Богиня Аруру, услышав просьбу богов, «умыла руки, отщипнула глины, слепила Энкиду, создала героя».

Энкиду живет в степи, не знает людей, защищает своих друзей-животных от охотника, который жалуется своему отцу:

«Боюсь я его, приближаться не смею,
Я вырою ямы — он их засыплет,
Я поставлю ловушки — он их вырвет,
Из рук моих уводит зверье и тварь степную»...


Соблазненный гетерой, подосланной по совету Гильгамеша, Энкиду не может вернуться к прежней жизни — звери убегают от него. Блудница зовет Энкиду в город, тот соглашается, но перед тем как отправиться в Урук, он идет в деревню, где пастухи и гетера знакомят его с достижениями цивилизации — Энкиду впервые вкушает хлеба и вина и надевает одежду. После этого он берет в руки оружие и помогает пастухам защищать стада от львов и волков .
Следующий этап истории Энкиду — его жизнь в городе (путь в Урук, встреча и борьба с Гильгамешем и т. д.), подвиги, которые он совершает вместе с Гильгамешем, а затем болезнь и смерть.

И. М. Дьяконов, анализируя образ Энкиду, подчеркивал важность его для общего идейно-философского смысла поэмы . 3. Г. Кикнадзе в своей диссертации также обращает внимание в первую очередь на эволюцию человеческой сущности образа . В настоящей работе хотелось бы коснуться генезиса и возможных путей проникновения этого образа в эпос.

С этой точки зрения для нас важна близость Энкиду и Сумукана — «царя гор», о котором говорилось в первых главах. Только что созданный Энкиду очень похож на Сумукана, возможно, что даже создан по образу этого божества; Сумукана Энкиду видит
среди других богов и героев в своем вещем предсмертном сне. Поэтому то обстоятельство, что Энкиду выступает в тексте аккадского эпоса как защитник и покровитель животных, видимо, связано с его какой-то прежней ролью скотоводческого божества типа Сумукана.

Но в аккадском Энкиду переплелись черты еще одного божества — Энкимду, или Энки-Имду, земледельческого бога, о котором также уже говорилось, «владыки каналов и дамб».

Нравится